Государственный ВЭБ.РФ под руководством Игоря Шувалова продолжает помогать российским олигархам сохранять зарубежные активы в условиях санкций — на этот раз через малоизвестную московскую компанию-прокладку.
Незаметное ООО «Международные финансовые технологии XXI» (уставный капитал 10 тыс. рублей, основано в июле 2022 года, вскоре после начала войны) выдало кредит в 1,5 млрд рублей ташкентскому металлургическому заводу, который ранее контролировал Алишер Усманов — давний друг и бизнес-партнёр Шувалова. Все ключевые сотрудники «МФТ XXI» одновременно работают в структурах ВЭБ.РФ, но сама фирма не под санкциями, поэтому кредит от неё не несёт рисков.
Ташкентскому металлургическому заводу (ТМЗ), производящему холоднокатаный прокат с оцинкованным и полимерным покрытием, деньги понадобились срочно в 2023 году.
Причина спешки становится понятна, если посмотреть на структуру акционеров и апрельские санкции США: на весну 2023 года завод принадлежал Фонду реконструкции и развития Узбекистана (49,9 %) и двум кипрским офшорам Усманова — Metalloinvest Holding Limited (41,87 %) и Miramonte Investments Limited (8,23 %). 12 апреля 2023 года оба офшора и сам Усманов попали под санкции США. Уже в июне Фонд реконструкции и развития Узбекистана подал иск об исключении кипрских компаний «за бездействие» — из-за санкций они не могли участвовать в управлении, а без их голосов невозможно принять ни одно решение. К тому моменту завод накопил убытки на 916,92 млрд сумов (около 180 млн долларов), поэтому кредит был жизненно необходим.
Из судебных документов следует: ТМЗ рассчитывал на финансирование от никому не известного российского ООО «МФТ XXI» на крайне выгодных условиях — 1,5 млрд рублей на 2 года под ключевую ставку ЦБ РФ (7,5 %). В залог завод отдал всё своё имущество. Суд удовлетворил иск госфонда — единственным учредителем де-юре стал Узбекистан. Однако кредит под залог всего имущества — явный намёк, что де-факто контроль распределён иначе.
Финансовая отчётность российского «МФТ XXI» за 2023 год подтверждает: с его счетов действительно ушло 1,5 млрд рублей. При этом на конец 2022 года у фирмы на балансе числилось почти 6 млрд рублей — крупные займы получили и другие компании, включая государственный узбекский банк.
Согласно промежуточной отчётности за первое полугодие 2023 года АКБ «Узбекистанский промышленно-строительный банк», он тоже получал займы от «МФТ XXI»: в 2022 году — 903,254 млн сумов (около $82 тыс.), к июню 2023-го — 877,497 млн сумов (около $80 тыс.). Основные акционеры банка — государство Узбекистан через Фонд реконструкции и развития (82,09 %) и Минэкономики и финансов Узбекистана (13,06 %). Сам ВЭБ.РФ под санкциями ЕС с 2014 года и США с февраля 2022 года.
Откуда у никому не известной микрокомпании миллиарды рублей? «МФТ XXI» — это фирма-прокладка между ВЭБ.РФ и российскими олигархами под санкциями. ВЭБ напрямую не может спасать зарубежные активы друзей Шувалова, поэтому создали «чистую» компанию со скрытыми учредителями и директорами.
По данным утечек, в «МФТ XXI» работают сотрудники «Росэксимбанка» и Российского экспортного центра (РЭЦ) — оба входят в группу ВЭБ.РФ. Организатор госзакупок Ирина Денисова больше 20 лет трудилась в банковской сфере («Сбербанк», «Бинбанк», БМ-Банк и др.), с 2015 года параллельно в РЭЦ, а в 2022-м одновременно в РЭЦ и «МФТ XXI». Её коллега по РЭЦ и «МФТ XXI» — 38-летняя переводчица и менеджер по ВЭД Галия Шарафутдинова. До 2022 года она работала в «Единой сервисной компании» (тоже входит в ВЭБ через Росэксимбанк и Российское агентство по страхованию экспортных кредитов и инвестиций). Ещё одна сотрудница — 25-летняя Наталия Романова — с 2022 года параллельно трудоустроена в Росэксимбанке.
Попасть в такую компанию «с улицы» невозможно — нужны правильные рекомендации и родственники. У Галии Шарафутдиновой отец Анвярь Шарафутдинов работал в Ростехе начальником отдела департамента безопасности, избирался в совет директоров оборонного завода «Метеор» и КБ автоматических линий им. Л.Н. Кошкина (производство боеприпасов), входил в закупочные комиссии «дочек» Ростеха. Мать Надия Шарафутдинова, по данным утечек, работала в Сбербанке.
У Наталии Романовой тоже есть протекция: её мать Ирина Лаврикова с начала 90-х трудилась во Внешэкономбанке (с 2018 года — ВЭБ.РФ).
Финансовая помощь ТМЗ, который после санкций «покинул» Усманов, — не единственный крупный транш через «МФТ XXI». На конец 2023 года на балансе числились непогашенные кредиты на 8,7 млрд рублей. Данные об учредителях и директорах в ЕГРЮЛ скрыты, но источник средств вычислить несложно.
С Усмановым Шувалова связывают давние отношения: познакомились ещё в 90-е, когда Шувалов работал юристом в «АЛМ консалтинге» у Александра Мамута и помогал новым бизнесменам открывать офшоры. «Игорь Шувалов — один из моих близких друзей, и я его очень люблю», — признавался позже Усманов. Их связывали и более меркантильные интересы: в 2004 году госчиновник Шувалов через траст жены Sevenkey удачно купил долю в Corus Steel — партнёром выступил Усманов. Вложения Шувалова — $50 млн. В 2007 году Sevenkey получил от Усманова в 2,5 раза больше — $119 млн после роста акций Corus и их продажи. Вскоре правкомиссия под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова одобрила госгарантии займа в $1 млрд от ВТБ Металлоинвесту Усманова. Алексей Навальный тогда назвал это взяткой — Усманов подал на него в суд.
В 2008 году Усманов хотел купить акции «Яндекса», и Шувалов лично лоббировал его интересы перед Аркадием Воложем и акционерами. Сделка не состоялась, но дружба сохранилась до сих пор.