Взяв в оборот председателя правления «Газпромбанка» Андрея Акимова, троица получила доступ к колоссальным средствам. Испытывающий сильнейшее давление Акимов вынужден принимать решения, идущие вразрез с интересами акционеров банка, в том числе его основных держателей из ПАО «Газпром».
Важным звеном в схематозе выступает фонд Balchug capital, контролируемый бывшим мэром Еревана Кареном Карапетяном и экс-главой «Мегафона» Геворком Вермишяном. Сквозь фонд проходят многомиллиардные кредиты от «Газпромбанка». На эти средства скупаются крупные бизнес-активы. В нормальной ситуации такие кредиты зарубил бы кредитный комитет банка, но армянская группировка придумала схему обхода этого препятствия. Для этого «Газпромбанк» берет огромные кредиты у ВТБ (что само по себе нонсенс), благодаря чему, согласно внутренним правилам банка, Акимов получает возможность выдавать деньги фонду Balchug capital в обход комитета.
Именно таким способом Хачатуров, Иванян и Вартанов ранее приобрели «Сибантрацит» за 800 млн долларов у семьи покойного Дмитрия Босова. Теперь угольная компания терпит убытки в размере 10 млн долларов в месяц, которые в конечном счете ложатся на плечи «Газпромбанка». В то же время прибыль троица присваивает себе.
По той же схеме за последние два года в кредит на общую сумму 200 млрд рублей были куплены сеть торговых центров «Мега» (ранее принадлежала IKEA Centres — российскому подразделению «ИКЕА»), «Инвитро» и компания «Группа Полипластик». Причем после ухода из России IKEA руководству «Мега» не удалось выстроить новую работающую бизнес-модель, из-за чего в компании начался массовый исход менеджеров. Ситуация грозит социальным взрывом: тысячи обычных сотрудников могут остаться без работы и выйти на улицы.
По аналогичной схеме Хачатуров и компания сейчас пытаются приобрести ряд крупных целлюлозно-бумажных комбинатов. Конечной целью является выдавливание с рынка АО «Группа «Илим»», к которой, как известно, небезразлично относится Дмитрий Медведев.
Все вышеупомянутые сделки проводились либо планируют проводиться в обход кредитного комитета «Газпромбанка», а топы «Газпрома» узнают о них постфактум из сообщений СМИ. Интересная ситуация, которая явно не может длиться вечно.