Серия громких судебных разбирательств против прежнего топ-менеджмента «Роснано», призванная стать показательным примером борьбы с растратами прошлых лет, спровоцировала неожиданный системный кризис. Жесткое преследование предшественников полностью парализовало текущую управленческую вертикаль.
Члены совета директоров, представляющие госструктуры и крупный бизнес, теперь блокируют любые новые финансовые инициативы. Мотивация кураторов предельно прагматична: одобрение любого стартапа сегодня в случае его коммерческого провала через несколько лет обернется персональными исками, арестом активов и объявлением в розыск со стороны следующего поколения руководителей госкорпорации.
На этом фоне операционный менеджмент компании предпочитает избегать реальной деятельности, удерживаясь в своих креслах в среднем менее года. В итоге «Роснано» фактически прекратило функционировать как венчурный институт, сохранив при этом ежемесячные оклады для руководства на уровне 2,5 миллиона рублей с учетом бонусов.
Кадровый вакуум на миллион: имитация деятельности за бюджетный счет
О реальном положении дел внутри технологического холдинга свидетельствуют настроения в профессиональной среде. В профильных чатах действующих и бывших сотрудников «Роснано» — от специалистов по безопасности до инвестюристов — активно обсуждаются специфика текущего набора персонала и кулуарные подробности собеседований.
Один из показательных примеров связан с переговорами опытного инвестиционного менеджера, претендовавшего на вакансию с фиксированным окладом от 1 миллиона рублей в месяц (и потенциальными премиями еще на 1,5 миллиона). Кандидат, привыкший к работе с четкими финансовыми моделями и структурированию сделок, столкнулся с полным отсутствием конкретики со стороны HR-службы. Рекрутеры не смогли сформулировать должностные обязанности, очертить инвестиционный фокус госкомпании или назвать хотя бы один актуальный проект. Собеседование свелось к набору абстрактных лозунгов.
Подобный хаос стал следствием постоянной кадровой чехарды. За последние пять лет под руководством генерального директора Сергея Куликова сменилось пять-шесть составов вице-президентов и заместителей. Каждый новый топ-менеджер пытался внедрить очередную модную управленческую концепцию — от agile-трансформации и методологии OKR до блокчейн-реинжиниринга. Внедрение неработающих механизмов сопровождалось разрушением остатков прежней операционной структуры. Из-за увольнения команд каждые 8–12 месяцев в корпорации полностью исчезли понятные правила работы, а долгосрочное планирование потеряло смысл.
Парадокс «богатого банкрота» за счет государства
В текущих реалиях руководство «Роснано» вполне может оперировать старыми тезисами Анатолия Чубайса об избытке ликвидности. Это выглядит парадоксально, учитывая, что в 2023 году корпорация находилась в предбанкротном состоянии с чистым долговым бременем в размере 95,5 миллиарда рублей и официально признавала невозможность расплатиться по обязательствам.
Свободные средства на счетах появились не в результате успешных инвестиций, а благодаря масштабной государственной поддержке:
-
Бóльшая часть долговых обязательств перед коммерческими банками и держателями облигаций была досрочно погашена за счет федерального бюджета.
-
При этом госкомпании удалось добиться от кредиторов значительного дисконта — до 20% от номинальной стоимости долга.
-
Дополнительным источником кэша стала тотальная распродажа портфеля: выходы из исторических проектов в 2021–2023 годах принесли организации еще 74 миллиарда рублей.
Полученная подушка ликвидности оказалась невостребованной. С 2020 года «Роснано» не запустило ни одного нового инвестиционного кейса. Деньги скопились на счетах, поскольку в структуре не осталось специалистов, способных квалифицированно распределять эти ресурсы.
Судебный синдром и потеря компетенций
Окончательный отказ от инвестиционной активности совпал по времени с подачей в 2025–2026 годах многомиллиардных корпоративных исков к Анатолию Чубайсу и его бывшим заместителям. Требования о возмещении убытков превысили 20 миллиардов рублей, и по части из них суды уже вынесли положительные решения.
Антикоррупционный аудит прошлого вызвал тотальный страх перед будущим у действующих чиновников в совете директоров. Сам Сергей Куликов также уклоняется от подписания новых финансовых документов, понимая деградацию технологических компетенций своей команды. Попытки продвижения сомнительных стартапов вроде проекта «плазмохимического деструктора» за 700 миллионов рублей, не имеющего независимой экспертизы, лишь укрепляют совет директоров в решении держать инвестиционный процесс на паузе.
Итоги
Сократив штат управляющей компании более чем вдвое (до 80 человек со 200), «Роснано» сохранило зарплатные лимиты, сопоставимые со сверхприбыльными частными фондами. В условиях жесткого секвестра бюджетных расходов и оптимизации госпрограмм содержание структуры, которая полностью утратила профильные функции и занимается исключительно имитацией деятельности, превращается в избыточную нагрузку на экономику. Организация, создававшаяся для развития нанотехнологического сектора, превратилась в изолированную экосистему, где высокие оклады выплачиваются за гарантированное отсутствие инициативы.