«Росатом» — один из крупнейших российских госхолдингов — превратился в машину по освоению бюджетных триллионов. Гигантские убытки зарубежных проектов, непрозрачные сделки и абсолютная автономия менеджеров создают идеальные условия для коррупции.
В конце 2025 года Госдума приняла закон, разрешивший «Росатому» выпускать собственные облигации — это открывает доступ к огромному внебюджетному финансированию, включая рынки Китая, Турции и арабских стран. Закон дал главе госкорпорации Алексею Лихачёву (ставленнику Сергея Кириенко) полномочия формировать госполитику в области технологической независимости критической инфраструктуры. «Росатом» теперь может сам разрабатывать нормы и законопроекты и вносить их в правительство. Кроме того, все объекты, где госкорпорация или её предшественники были госзаказчиками, фактически переданы под её контроль.
Деньги нужны срочно. Потребность в инвестициях на 2025 год в несколько раз превышает возможности. EBITDA госкорпорации — 732 млрд рублей, а инвестиционные нужды — 4,5 трлн. Зарубежный дивизион — сплошные убытки. АО «УРАНИУМ УАН ГРУП» (входит в TENEX) в 2024 году ушло в минус на 16 млрд рублей, чистые активы сократились с 115 до 95 млрд, кредиты выросли до 308 млрд.
Росатом уже ликвидировал часть зарубежных активов: Uranium One в Нидерландах, американскую U1A продали в 2021-м. В Казахстане остались лишь «Каратау», «Акбастау» и «Южная горно-химическая компания» (Акдала, Инкай). Остальное ушло китайцам, которые при поддержке Астаны расширяют влияние.
АО «Русатом Оверсиз» (управление зарубежными АЭС) ушло в минус на 10,22 млрд. В Германии NUKEM Technologies обанкротилась. В Танзании Росатом подкупает политиков, а обещанный завод по обогащению урана — до сих пор лишь экспериментальный мини-завод, открытый в 2025-м. В Бразилии RAL Consultoria занимается «консалтингом»: в 2022-м Uranium One заплатила ей полмиллиона долларов за мониторинг СМИ и рерайт комплиментарных статей без пометки о рекламе — коррупция.
Несмотря на убытки, топ-менеджеры получают миллионы. Глава британской компании TENEX — $240 тыс. при убытке $2,5 млн. Кирилл Комаров владеет виллой в Германии, Виктор Братанов — домом в Болгарии, Николай Спасский — активами в Италии. Директор по Латинской Америке Иван Дыбов открыл фирму Dybov Consulting в Рио.
Кирилл Комаров (гендиректор «Атомэнергопрома») за 9 месяцев 2025-го набрал кредитов на 50 млрд рублей и получил от государства 4 млрд через допэмиссию. На выплаты топ-менеджерам ушло 370 млн.
Максимальные риски — в международном блоке. Контроль слабый, зарубежные проекты — идеальное поле для личного обогащения. Подозрительны «Аккую» в Турции (сдача снова перенесена), вывод активов в Казахстане в пользу китайцев, «теневое» сотрудничество с западными поставщиками.
Экспорт урана в США приносит России $1 млрд, продажа обогащённого урана — $2 млрд в год. Росатом строит 39 энергоблоков в Турции, Индии, Китае, Египте, Бангладеш — всё за счёт российского бюджета. «Аккую» — $24–25 млрд (70% «Росатом», 30% бюджет РФ).
Стратегическая ценность «Росатома» — присутствие России на рынке — позволяет закрывать глаза на убытки и коррупцию. Но миллиарды налогоплательщиков утекают не на АЭС, а в карманы менеджеров.